Пустоши, кишащие тут и там затаившимися Порождениями Тьмы… Встреча с неизвестностью и, быть может, смертью… Боялся ли он? О, нет. Вильям Блэйк вообще не думал о таких мелочах. Он с радостным предчувствием хорошей драки шел вперед, не переставая, однако, бдительно оглядывать окрестности и собственных спутников.
«Бедняга Гарольд… Не хотел бы я оказаться на его месте»
И впрямь, быть ответственным за чужие жизни хотелось не очень. Блэйк вообще не очень любил лишней ответственности. Когда-то он состоял в регулярной армии Ферелдена, из ранга простого солдата его повысили до полковника, но, поняв, что к чему, он решил, что его жизненный путь не пересекается с судьбой военного. Иными словами, он попросту сбежал, чтобы стать тем, кем он сейчас является. И вот, волею рока он снова на воинской службе, хотя быть Серым Стражем на настоящей войне Вильяму казалось куда более почетной ролью, нежели отправляться на мелкие войнушки в качестве простого солдата, пусть даже и с подчиненными тебе воинами. Вместо казенной кольчужки и ржавого меча с деревянным щитом он может сам себе выбирать экипировку, сам определяет, как ему сражаться, пусть даже и подчинен чьим-то приказам. Он отнюдь не завидует Дункану, которому придется руководить этой оравой новоиспеченных Стражей…
Когда откуда ни возьмись на них накинулись первые Порожденья Тьмы, Блэйк среагировал почти мгновенно. С металлическим лязгом его меч вышел из ножен и, продолжая это движение, разрубил вторую стрелу на подлете. Отчасти мечник сам себе удивился: это вышло красиво, но нечаянно, он лишь рефлекторно пытался защититься от летящей стрелы. Недолго думая, он сделал вид, что так и было задумано. Вообще, везучесть нередко ему сопутствовала, помогая тут и там, в том числе для того, чтобы обеспечить ему образ и репутацию. Так и сейчас.
Но вот, со звоном отражен был его меч на скрещенных парных кинжалах какого-то уродца, что напал на него, также возникнув словно из воздуха. Так вот они какие – эти Порождения Тьмы? Лысая голова, полный острых пикообразных зубов рот, маленькие злые глазки… Воин помнил, что низкорослые коренастые Порождения зовутся генлоками, но увидел вживую их впервые. Коротко взрыкнув, тварь отвела его меч в сторону, уворачиваясь от режущей кромки и атакуя вновь.
Из груди рвался зловещий хохот, жажда крови берсерка, но Вильям подавлял это чувство, лишь губы его растянулись в полубезумной кровожадной улыбке. Да, вот то, чего он так ждал! Бой!
Да, благодаря его самоконтролю, мало кто мог бы знать, что этот уравновешенный улыбчивый тип прячет внутри себя такое чудовище, но на то ведь и жизнь, что всему свое время и место, войне или миру. И сейчас… Время убивать!!!
Прежде, чем генлок успел достать до него кинжалом, Вильям с поразительной для мечника ловкостью отпрыгнул назад и, приземляясь, развернулся на месте, режущим ударом обрушивая на чудище свой меч. Но воин привык драться с людьми, а не с генлоками или даже с гномами, так что удар, который должен был разрубать надвое противника в легкой броне, проходил в районе шеи коротышки. Отклонившись назад и пригибаясь, тем самым уйдя от меча, со свистом рассекшего лишь воздух, генлок стремительно направил острие своего оружия к незащищенному латами животу своего противника. Его кинжал со звоном отскочил от широкого лезвия меча, который уже успел метнуться в обратном направлении, защищая своего обладателя. Впрочем, даже если бы удар Порождения был пропущен, кажущаяся уязвимость воина была на деле плотной кольчугой, скрытой под одеждой. Неприятно, да, но не смертельно. Последовал новый сокрушительный удар двуручного меча, а затем снова и снова. Та легкость, с которой Блэйк орудовал клинком, поражала. Генлок также не ожидал такой прыти, ему оставалось лишь плясать в каком-то нелепом танце, без конца уворачиваясь от атак. Так не могло продолжаться вечно, но после обманного маневра, когда тварь почувствовала было прореху в защите противника и намеревалась обрушить на него шквал своих клинков, меч нашел свои ножны в плоти Порождения. Отвратительный визг и предсмертный хрип – и все было кончено.
Вильям оглянулся на своих товарищей, проверяя обстановку. Лучники-Порождения были уже мертвы, Арвесс натужно выдергивал свой кинжал из груди мертвого генлока, а Акира… Диковатая картина: молодой боец стоял, зажав в горле гарлока оба парных клинка, издыхающая тварь размахивала руками, пытаясь достать врага. Но тут этот паренек со странным именем отчаянным усилием разрубил шею Порождения, разметав всюду брызги его нечистой крови. Вилл поморщился, когда две крупные капли попали ему на лицо, но ничего не сказал, лишь стерев их от греха подальше: он слышал, что эта кровь ядовита. Вместе с кровью он стер и пот, изрядно выступивший на лице, все-таки управление даже столь облегченным мечом с такой скоростью не проходило для него даром. Накатывала усталость, как всегда бывало после вспышек боевой ярости. Но это скоро пройдет, нужна лишь небольшая передышка.
- Набирайте кровь, а ты, Арвесс, иди сюда. Я тебя перевяжу. Как только закончим, отправимся за документами, - Гарольд бдительно контролировал все происходящее. - Акира, тебя это тоже касается. И давайте поживее, скоро начнёт смеркаться.
Блэйк молча кивнул и потянулся к дорожной суме, закрепленной у пояса. Спокойное выражение его лица разбавила легкая, чуть ироничная улыбка: очень уж забавно было наблюдать, как Страж заботится о своих подопечных. Арвесс не привык драться в открытую, для бывшего воришки куда милее сердцу был удар в спину, безопасный и эффективный. В Роланде сомневаться не приходилось: он бился умело, а латы предохраняли его от ран, увечье сквозь доспех могли нанести лишь тяжелые булавы или молоты. А Акира… Тут Вильям ухмыльнулся шире. Такое впечатление, что Гарольд едва не разочаровался в нем. И впрямь: было похоже, что парень не получал никакого военного образования, а был самоучкой, неумелым, хотя и способным. Впрочем, дорогая одежка этого новобранца говорила об обратном. Дворянские отпрыски должны были обязательно пройти обучение оружию. «Щенок», как сказал Сайрес. Горделивый, самоуверенный… Который погибнет в следующем же бою. Прискорбно, но ничего не поделаешь. Арвесс и то имеет больше шансов выжить.
Увы, но он ничего не успел сделать. Да, Блэйк успел краем глаза заметить вспышку, прежде чем Гарольд отдернул бывшего воришку, а в землю ударила молния.
«Магия? Следовало ожидать»
И впрямь, благодаря усилиям храмовников, воины редко сталкивались с магами, оттого и он сам несколько расслабился в отношении колдовских чар. Все они были надежно упрятаны в свою проклятую башню, лишь некоторые отступники еще скрывались по лесам и болотам, но и они были обречены. Думая об этом, Вильям всегда вздыхал, сожалея о том, что ему никогда не увидеть всех тех смертоносных чудес, на которые способна магия. Сам он не был магом ни на грош, но его любопытство извечно простиралось в такие дали, которые иным и не снились.
«Какая ирония… Я отказался от храмовничьей службы, чтобы не убивать магов, но первого же мага на моем пути я должен убить»
Ничего удивительного не было в том, что Порождение Тьмы владеет запретным искусством, в конце концов, церковь учит, что именно маги положили начало всем Порождениям. Спрятавшись за скалой, незадачливый отрядец лихорадочно соображал, как же быть. Вспышки одна за другой врезались в скалу, рассыпаясь ослепительными искрами и не причиняя им вреда, но долго так продолжаться не может. Пока колдун не дает им «головы поднять», его товарищи уже могут занимать выгодные для атаки позиции.
И тут случилось то, от чего левая бровь воина стремительно взметнулась вверх. Гарольд сделал ставку на Акиру. Да, само собой, он ведь единственный здесь боец дальнего боя, но…
Тут же послышались возмущенные протесты. Ну еще бы. Впрочем, сам Блэйк лишь ухмыльнулся, смеясь про себя. Вот оно что…
Отчасти ему казалось, что юноша сейчас свалится, изжаренный до состояния угольков. Но, вопреки такому предположению, де Лори сосредоточился, нисколько не обращая внимания на слова прочих. И вот, его коронный выход, тетива натянута до предела, стрела пронзает воздух – и (Блэйк не удержался и выглянул из-за валуна) фигурка Порождения Тьмы пропадает из виду. Стрела нашла свою цель.
Присвистнув от удивления, но не теряя времени даром, Вильям перекатом выскочил из-за скалы, принимая стойку. Вот еще одно преимущество его облегченного доспеха: попробуйте так покувыркаться в цельных латах! Но кувырок – Андрасте с ним, это позерство чистой воды, зато вот вертеться волчком в бою – это умение дорогого стоит.
Или как сейчас… Проклятые твари – ровно три штуки – мчались галопом на лучника, но один из гарлоков как подкошенный рухнул и прокатился по инерции еще шагов на семь. В тот же миг Блэйк сорвался с места, рывком преодолевая расстояние до врагов. Они даже не успели притормозить или увернуться, как ослепительной вспышкой сверкнула режущая кромка его меча, снося одному из них голову с плеч и увязая в щите второго. Не удосуживая себя высвобождением меча, Вильям ударил им плашмя, опрокидывая на землю гарлока и тут же всаживая ему острие в грудь. Раздвинув стальные пластины доспеха, меч глубоко вошел в плоть, темная кровь толчками выплескивалась наружу.
- Фух, это было близко… - на выдохе рассмеялся он. – Молодца, сэр де Лори, - лучезарно и немного снисходительно улыбаясь, Вилл хлопнул по плечу лучника.
К заветной сторожевой башне они добрались уже к самому закату. Ребята начинали заметно нервничать, ведь чем темнее становится, тем опасней в диких землях. Они уже натолкнулись по пути на стаю волков, насилу отбились. Вожак был очень крупным, матерым волчарой, он не сдавался, даже утыканный стрелами и истекающий кровью, снова и снова бросаясь в атаку. За что-то он невзлюбил Арвесса, невысокий кинжальщик сегодня явно был в центре внимания всех врагов. О чем он поспешил сообщить присутствующим в самых изысканных выражениях.
Теперь Арвесс и вовсе выглядел несчастным, но его немного взбодрил полуразрушенный силуэт башни, чернеющий на фоне сиреневого закатного неба. С удвоенными усилиями воины ринулись туда. Всем хотелось поскорее вернуться в лагерь с выполненным поручением. Но Вильям не особо спешил. Его не волновало, ждут ли их опасности на обратном пути, он будет лишь рад вновь сразиться. Да и мистические Договоры никуда не денутся, если они все еще там.
И снова Арвесс. На сей раз он не пытался погибнуть в пасти какого-нибудь монстра, он просто резко затормозил, отчего Вильям едва в него не врезался.
- Ну что такое? – проворчал Роланд.
- Там что-то есть!
Наметанный глаз воришки различил нечто поблескивающее в кустах. Он немедленно метнулся в ту сторону. Подстегиваемый любопытством, Вилл направился за ним. Туда же последовал и Гарольд, который, вероятно, предполагал, что с тем же успехом чем-то блестящим мог оказаться какой-нибудь капкан. Бедовый новобранец явно спешил сегодня распрощаться с жизнью.
- Нашел! Нашел! – ликующий крик Арвесса донесся из кустов.
Остальные быстро обступили его, а в руках кинжальщика была небольшая дорожная сумка. Внутри оказалась потрепанная книжица, которая и блестела металлическими скобами.
- Что это? – недоуменно спросил Гарольд.
Находка при проверке оказалось чьим-то личным дневником. При слабом сумеречном свете воины вглядывались в пожелтевшие страницы. Вернее, вглядывались Вильям с Гарольдом. Арвесс толком не умел читать, а Роланд не видел в этом никакого смысла. Вскоре удалось установить и личность неведомого странника: это был паломник, отправившийся в эти земли, чтобы нести слово Создателя диким кочевникам. Помимо всего прочего, в дневнике оказалась записана одна интересная легенда. Она рассказывала о том, как в стародавние времена юная дева водила дружбу с могущественным духом Воды. Они жили душа в душу, до тех пор, пока девушка не полюбила юношу из своей деревни и не вышла за него замуж. Снедаемый ревностью, Дух покинул девушку, скрывшись в глубоком колодце. Но прошло время, и она поняла, что не может жить без своего старого друга, а потому убила своего мужа и пролила его кровь в колодец, со словами: «Вот цена расплаты и потери, прими и вернись ко мне». Что было дальше, в легенде не говорилось, но ниже была некая приписка от хозяина дневника: «Если верить старым картам и этим людям, то сторожевая башня стоит аккурат на месте того колодца».
- Варвары… - с тенью презрения протянул Вильям. – Им лишь бы как зря лить кровь. Не нравится мне мораль этой легенды, идемте дальше, нас ждет наша цель.
Бойницы башни давно осыпались, верхний этаж также сильно пострадал от времени, но внизу даже факелы на стенах были еще пригодны для использования. Воины зажгли свет. Было принято решение разделиться и обыскать башню. Надземные уровни достались Гарольду, Роланду и Арвессу (последнего Страж и вовсе не хотел отпускать от себя, опасаясь за его жизнь), а вот подвалы предстояло изучить Блэйку и Акире.
- Что ж, идем, - ухмыльнулся Вильям, снимая со стены факел и начиная спуск по крутым ступеням, ведущим во тьму.
Увы, но нашли они там только грязь и тлен, часть стены обвалилась, и пол заливала по колено вода. Однако было кое-что, на что Блэйк обратил свое внимание. В одном из помещений высился небольшой прогнивший сруб, напоминающий колодец. Складывалось впечатление, что его строили не одновременно с башней. Сквозь зубы рассмеявшись чему-то своему, мечник обратился к Акире:
- Хей, да ты глянь, старый монах оказался прав… Проверим?
Его любопытство не знало границ.
«Стало быть, чтобы призвать духа, нужно пролить кровь? Хм… Нет, свою кровь я не дам тебе, уж извини, приятель. Хотя, есть у меня одна идейка…»
Он достал из сумки сосуд с кровью Порождения Тьмы. Запасливый Вилли собрал не одну, а целых три склянки, на всякий случай. С коварной улыбочкой продемонстрировав де Лори свои трофеи, он откупорил одну и занес над колодцем…
